Съезд, созванный для борьбы с торгом женщинами, должен выяснить и обсудить многообразные и сложные причины, порождающие ту социальную язву, которую обозначают страшным, и в то же время неясным, словом — проституция. Если даже подразумевать под этим термином только продажную женскую любовь, т. е. такие отношения, при которых женщина отдаётся мужчине не по влечению, а ради материальных выгод, то и тогда нам придётся включить в круг проституированных женщин не только тех, на чьём лице горит явная печать торга собой. Разве девушка, которая выходит замуж без любви, хладнокровно взвешивая служебное положение или заработные способности мужа, не сравнивает себя с теми, кто по вечерам с робостью и бесстыдством бродит по улице, охотясь за мужскими вожделениями? А женщины и буржуазии, и аристократия, отдающиеся за плату, ради пополнения семейного бюджета, или в погоне за дорого стоящей элегантностью? Какое определение дать им?
Но этих категорий проституирования я в своём докладе не хочу касаться. В современном обществе женская продажность приобрела громадные размеры и самые разнообразные формы, прокралась во все слои, втянула женщин не только разных классов, но и разной степени образования. И нет сомнения, что причины её нельзя объяснять одной экономикой. Слабая воля, острое любопытство к жизни, отсутствие подлинных духовных интересов, жадность темперамента, наконец, та особая, прирождённая и усиленная тысячелетней культурой, женская пассивность, которая так охотно подчиняется мужской активности, — всё это направляет в проституционный поток бесконечные и всё растущие толпы женщин. Но рядом с этими психическими и физиологическими факторами есть экономические и социальные условия жизни вообще и женской жизни в особенности, условия, питающие и вздувающие этот приток свежего женского товара. Их-то мне и хочется выяснить.
